Шниз пренебрежительно махнул щупальцем.

— Любое в меру разумное существо, — из вежливости я включаю в список и земных дипломатов, — в состоянии догадаться о наличии связи между пропавшим зданием и мной.

— Охо-хо — я, кажется, бонял, что было под тем презентом!

— приглушенно воскликнул Чонки, — приглушенно, ибо его голосовой аппарат был забит его же собственными оченожками.

— Вот видите, даже темный туземец догадался, что существует только одно место, в котором можно спрятать позаимствованный балетный театр, — беспечно продолжал Шниз. — А именно, под парусиной, натянутой над моим якобы стадионом.

— Поскольку мы с вами сошлись на том, что это очевидно,

— сказал Ретиф, — не прикажете ли вы солдатам распустить узлы, в которые они скрутили Чонки, а мы с Капитаном Злифом тем временем от души посмеемся над вашей шуткой здоровым дипломатическим смехом.

— О нет, мы еще не добрались до самой ее соли, — возразил Шниз. — Не предполагаете же вы, мой дражайший Ретиф, что я потратил столько месяцев на тонкие дипломатические ходы единственно для того, чтобы позабавить новоприбывших земных бюрократов?

— Подобная мотивация представляется несколько шаткой, — согласился Ретиф. — Но вы же не можете вечно прятать от любопытствующих миллион кубических футов украденного архитектурного шедевра.

— Даже и пробовать не собираюсь. Осталось прождать всего несколько часов и мои свершения во всем их величии воссияют на местном дипломатическом небосводе, — безмятежно сказал Шниз.

— Припомните, я ведь приблизил срок открытия гроачианского дара избирателям Хляби. Сие волнующее событие состоится нынче ночью в присутствии целой толпы сановников этой планеты, и разумеется члены Земной Миссии будут среди самых почетных гостей.